ДЕСТРУКТИВНАЯ ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНОЕ ЯВЛЕНИЕ: ОБЗОР ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ

Карасик В.И.

Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина
Москва, Россия
е-mail: vkarasik@yandex.ru

Одной из знаковых характеристик современной эпохи является политкорректность – сознательное замещение нейтральными обозначениями тех номинаций, которые могут быть осмыслены как ущемляющие права определенных представителей общества. Такое замещение продиктовано стремлением достичь равенства в позиционировании разных индивидов, социальных групп и устранить возможность причинения им морального ущерба. Наиболее ярко это проявляется по отношению к женщинам, пожилым людям, представителям расовых и национальных меньшинств, а также лицам с нестандартной сексуальной ориентацией. Осмысление политкорректности привлекает к себе внимание многих исследователей: Вашурина Е.А., Ионин Л.Г., Кожемякина В.А., Леонтович О.А., Палажченко М.Ю., Панин В.В., Ровинская Т.Л., Савватеева Л.В., Тер-Минасова С.Г., Шемшуренко О.В., Шляхтина Е.В. [3; 8; 13; 14; 18; 19; 21; 23; 25; 29; 30]. Эта проблематика активно обсуждается в публицистике [5].

В лингвистическом плане основным инструментом политической корректности считается использование эвфемизмов – тех лексико-фразеологических единиц, которые замещают грубые, непристойные и табуируемые слова и выражения; при этом участники общения однозначно понимают подразумеваемые обозначения и стремятся к соблюдению приличий. Обычно табуируются обозначения стигматизируемых явлений, физических отправлений, отклонений в поведении, опасностей и т.д. [1; 2; 4; 7; 9; 10; 12; 15; 16; 17; 20; 22; 24; 26; 27; 28].

Вместе с тем следует отметить, что было бы упрощением рассматривать соотношение между политкорректностью и эвфемизацией как корреляцию содержания и формы: политкорректность выражается не только эвфемизмами, проявляясь в разных типах коммуникативного поведения, а эвфемизмы, в свою очередь содержательно соотносятся с разными коммуникативными ситуациями и типами поведения, включая вежливость, смягчение (митигацию), регулировку дистанции между участниками общения и т. д. При этом политкорректность противопоставляется
анти-политкорректному и псевдо-политкорректному поведению, и эвфемизация контрастирует с дисфемизацией.

В основу работы положено предположение о том, что политкорректность может быть конструктивной и деструктивной; существуют разные способы проявления деструктивной политкорректности, такие способы могут быть объективно установлены и охарактеризованы. В качестве материала использовались примеры из словаря политических цитат (англ. Oxford Dictionary of Political Quotations) и тексты из масс-медиа, размещенные в интернете.

В социальном аспекте политкорректность представляет собой преодоление неравенства, в частности неравенства женщин и мужчин. В патриархальном обществе женщины должны были подчиняться мужчинам, это было закреплено в юридических нормах и традициях коллективного сознания. Активная борьба феминисток за права женщин привела к тому, что были устранены несправедливые ограничения и предвзятые мнения. Вместе с тем традиционное сознание, как известно, является достаточно инертным и поэтому в фольклоре, включая современный городской фольклор. Например анекдоты, женщины часто показаны в неприглядном свете по отношению к мужчинам.

Основным инструментом воздействия на массовое сознание для устранения социального неравенства стали средства массмедиа. Так, борцы за расовое равенство в США активно продвигали положительные образы чернокожих граждан, показывали их высокие моральные качества, открывали для них возможности получения высшего образования и престижных профессий.

Соотношение прав и установок во взаимоотношениях большинства и меньшинства было и будет динамическим. Можно выделить следующие этапы такого соотношения: 1) исходное неравенство меньшинства и ущемление прав его представителей, 2) борьба представителей меньшинства за свои права, при этом на стороне меньшинства часто выступают представители большинства, защищающие униженных и угнетенных,
3) закрепление юридического равенства представителей всех социальных групп, 4) постепенное достижение равенства всех в массовом сознании общества, 5) демонстративное акцентирование роли представителей миноритарных групп в жизни общества с целью изменения системы традиционных социальных установок и норм. Заключительный этап рассматриваемого положения дел имеет различные способы выражения в социальной практике и в ряде случаев может квалифицироваться как деструктивный тип коммуникативного поведения.

Обсуждение политкорректных способов коммуникативного поведения стало знаковым на Западе, прежде всего в англоязычном и немецкоязычном языковом пространстве. Появились списки политкорректных слов, которые следует использовать в политическом дискурсе. Более всего это затронуло гендерную сферу в языке. Предлагалось заменить традиционные слова с морфемами —man (перевод с англ. – человек/мужчина) и —wife (перевод с англ. – жена) на новые единицы, например спортсмен (англ. sportsman), домохозяйка (англ. housewife), любитель спорта (англ. sports lover), хранительница домашнего очага (англ. home keeper). Изменения коснулись и грамматики, вместо местоимений третьего лица в единственном числе (англ. he, she) стали использовать множественное число (англ. they). В немецком языке появились двойные формы с суффиксом женского рода в скобках. Активизировались попытки внедрить подобные языковые образования (феминитивы) и в русском языке (слова типа «авторка»). В целом грамматическая система русского языка успешно сопротивляется таким нововведениям, они воспринимаются как своеобразная языковая игра.

Политкорректное формообразование включает гендерные обозначения, но выходит за их рамки. Показательны следующие замещения.

Гендерная сфера: домохозяйка (англ. housewife) – домашний технолог (англ. domestic engineer); муж (англ. husband) / жена (англ. wife) – партнёр (англ. partner); председатель (англ. chairman, с имплицитным указанием на мужской пол) – председатель (англ. chairperson, гендерно-нейтральный термин); почтальон (англ. postman) – почтовый служащий (англ. mail carrier); пожарный (англ. fireman) – работник пожарной службы (англ. firefighter); стюардесса (англ. stewardess) – бортпроводник (англ. flight attendant). Внедряется идея гендерно нейтрального обозначения, что, в частности, проявлялось в предложениях заменить традиционные слова с морфемами -man (перевод с англ., -человек/-мужчина) и -wife (перевод с англ., -жена) на новые единицы.

Экономическая сфера: бездомный (англ. homeless) – городской житель под открытым небом (англ. outdoor urban dweller); бедный (англ. poor) – экономически маргинализированный (англ. economically marginalized); иммигрант (англ. immigrant) – новоприбывший (англ. newcomer); трущобы (англ. slum area) – район, испытывающий экономические лишения (англ. economically deprived area); бродяга (англ. tramp) – человек без определённого места жительства (англ. homeless person); безработный (англ. unemployed) – экономически неактивный (англ. economically inactive). Эвфемистически замещается обозначение бедности.

Внешний вид, интеллект и здоровье: сумасшедший (англ. insane) – испытывающий сложности с восприятием реальности (англ. reality challenged); глупый (англ. stupid) – с нарушением интеллектуальных способностей (англ. intellectually impaired); необразованный (англ. unschooled); толстый (англ. fat) – с чрезмерно активным обменом веществ (англ. metabolic overachiever); уродливый (англ. ugly) – визуально неблагоприятный (англ. visually unfavorable); вонючий (англ. smelly) – раздражающий обоняние (англ. nasally disturbing); глухой (англ. deaf) – нарушение слуха (англ. hearing impairment); болезнь (англ. disease) – расстройство (англ. disorder). Любые отклонения от нормы замещаются описательными выражениями.

Юридическая сфера: проститутка (англ. prostitute) – работник секс-индустрии (англ. sex worker); террорист (англ. terrorist) – борец за свободу (англ. freedom fighter); преступник (англ. criminal) – имеющий проблемы с поведением (англ. behaviorally challenged); ограбление (англ. robbery) – перераспределение богатства (англ. wealth redistribution); кража в магазине (англ. shoplifting) – шопинг не по правилам (англ. irregular shopping); убийство (англ. murder) – несанкционированное прекращение жизни (англ. unauthorized termination of life) [31].

Происходит перефразирование, замещение слов с отрицательно оценочным смыслом оценочно нейтральными описательными выражениями. Такие оценочно маркированные обозначения одинаковых референтов использовались и раньше (сравним: наши разведчики и вражеские шпионы). Отметим, что использование политкорректных номинаций становится индикатором политической ориентации участников общения: сторонники левых взглядов на политическое устройство в англоязычном мире придерживаются новых обозначений, их противники, занимающие правую часть политического спектра, высмеивают эти номинации. Подобные замещения часто производят комический эффект и используются сторонниками правых политических взглядов как насмешка в полемике со своими противниками.

Деструктивное коммуникативное поведение проявляется как в приватном, так и в публичном общении. В приватном общении это агрессия в ее различных формах, демонстрация неуважения, нарушение принятых норм общения. В публичном общении к этим формам поведения добавляются сознательные манипулятивные приемы подмены понятий и внедрения новых ориентиров мировосприятия, противоречащих доминантам культуры общества. Под манипуляцией понимается намеренное двуплановое коммуникативное действие, осуществляемое якобы в интересах адресата, но на самом деле обусловленное стремлением инициатора общения получить выгоду от совершаемого поступка. Основными каналами публичного общения, в которых проявляются эти манипулятивные приемы, являются политический, медийный и рекламный типы дискурса. Отметим, что в реальном общении в любом дискурсе можно выделить различные ситуативные характеристики, которые тесно взаимосвязаны, современный политический дискурс проявляется как медийно-политический с определенной долей рекламного продвижения тех или иных идей, ценностей и образов. Политкорректность в этой связи представляет собой языковой (и шире коммуникативный) инструмент для воздействия на общественное мнение для формирования определенных установок и стереотипных реакций.

Можно выделить несколько разновидностей деструктивной политкорректности.

К первому типу относится манипулятивная политкорректность, ее сущность состоит в замещении характеристик источника и обстоятельств действий, направленных на обеспечение нужных для манипулятора результатов, другими характеристиками, которые выглядят как морально достойные и полезные для всего общества.

Хрестоматийно известен пример сентенции Джона Кеннеди, бывшего президента США: «Ask not what your country can do for you – ask what you can do for your country» – «Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас, спрашивайте, что вы можете сделать для вашей страны». Внешне это политическое высказывание акцентирует ответственность каждого гражданина за судьбу своей страны. Но возможна и критическая интерпретация этой фразы, если мы уточним, что на самом деле имеется в виду не страна, а правительство этой страны. Мы понимаем, что интересы правительства и интересы граждан могут достаточно сильно расходиться.

Объектом критики часто выступают популярные авторы политических колонок в средствах массовой информации. Показательно следующее высказывание американского журналиста Франклина Адамса: «When the political columnists say «Every thinking man» they mean themselves, and when candidates appeal to «Every intelligent voter» they mean everybody who is going to vote for them». – Когда политические колумнисты говорят: «Каждый думающий человек», они имеют в виду себя, а когда кандидаты обращаются к «Каждому разумному избирателю», они имеют в виду тех, кто собирается голосовать за них». В этой ироничной фразе раскрывается манипулятивное замещение участников избирательного процесса: разумными признаются только те, голосует за продвигаемых определенными политиками кандидатов. Следовательно, противники этих кандидатов должны считаться глупцами.

В политической полемике часто используется прием провокационной похвалы, которая завершается опровержением положительной оценки. Британский премьер-министр Гарольд Макмиллан так отозвался о своих противниках в 1961 г.: «As usual the Liberals offer a mixture of sound and original ideas. Unfortunately, none of the sound ideas is original and none of the original ideas is sound». – «Обычно либералы предлагают смесь здравых и оригинальных идей. К сожалению, ни одна из этих здравых идей не является оригинальной, и ни одна из оригинальных не может считаться здравой».

Приведенный пример иллюстрирует лингвориторическую традицию британского политического дискурса, в котором представители власти демонстрируют свое умение издевательски оценить своих оппонентов, оставаясь в рамках внешне уважительного к ним отношения.

Вторую разновидность деструктивной политкорректности составляют различные приёмы формализации уважения к тем группам населения, которые подвергались унижениям. Формализация превращает любое ценностно маркированное поведение в фикцию. Это особенно значимо для тех национально-культурных сообществ, для которых приоритетным качеством общения является искренность, а не соблюдение ритуальных правил поведения. Принято считать, что в англоязычной культуре высока степень формально-вежливых знаков уважения к коммуникативным партнерам по сравнению с традициями русской коммуникативной культуры. Это справедливо применительно к среднему классу в Британии и США, в то время как люди, находящиеся внизу или вверху на социальной этажерке, ведут себя более естественно и откровенно. Следует отметить, что формальное выражение уважения менее свойственно молодым людям, особенно подросткам. Главным способом выражения формальной политкорректности являются определенные жесты и этикетные фразы. Разумеется, граница между формальным и неформальным выражением политкорректности является весьма размытой.

С некоторыми оговорками к такому типу политкорректности можно отнести коммуникативное поведение полицейских в США, которым было предписано встать на одно колено в знак признания уважения по отношению к чернокожему населению страны после того, как в мае 2020 г. белым полицейским был убит афроамериканец и это вызвало массовые протесты по всей стране. Знаком такого поведения стала формула «Black lives
matter» – «Жизни чёрных имеют значение».

Третья разновидность деструктивной политкорректности может быть охарактеризована как намеренное продвижение определенного образа жизни, противопоставленного традиционному мировосприятию. Сюда относятся активные действия феминисток, представителей ЛГБТ[1] сообщества, а также сторонников определенной пищи. Психологически такое поведение представляет собой проявление истероидности, болезненного желания привлечь к себе внимание любой ценой.

Заслуживает внимания любопытная заметка о поведении активных феминисток:

Обозреватель 5-tv.ru Виктор Мараховский рассказал о феминизме, почему его можно сравнить с расизмом и за что его стоит бояться.

Нас с вами хотят перевоспитать. Крошечная и живущая неизвестно на чьи гранты, но гиперактивная группа феминисток из Санкт-Петербурга издала памятку о том, как отважной женщине в каменных джунглях офиса распознать сексистских монстров. Все очень просто.

Если мужчина делает коллеге-женщине комплимент — он монстр. Потому что комплимент — это либо приставание, либо обесценивание. Если мужчина не просит ее двигать шкафы — он тоже монстр. Потому что сомневается в ее физической мощи. Просит женщину организовать
вечеринку — тоже монстр. Значит, не верит в ее трудовые качества. Кстати, если женщина-начальница продвигает мужчин, а не своих сестер по полу — то она тоже монстр.

И со всеми ними надо бороться. Скандалить, требовать и держать в страхе. Тут можно было бы, конечно, просто посмеяться и сказать «хорошо, что у нас не Америка». Но не будем забывать — это пока у нас не Америка.
В самой Америке еще каких-то двадцать лет назад с бешеных гендерных воительниц тоже покатывалось большинство населения. Сейчас уже никому не смешно, потому что сила на их стороне. По сути, толпа визгливых обиженок всех возможных полов держит в страхе некогда самую хищную и заточенную на доминирование нацию.

Что тут важно: наша нынешняя система отношений, в том числе отношений мужчин и женщин, конечно же, несовершенна. Ее легко ураганно разоблачать. Но вот система, которую воины меньшинств мечтают построить на развалинах той, что есть — вообще чистый идеологический тоталитаризм, в котором каждый аспект жизни, включая частную, должен регулироваться каким-то жутковатым революционным правосознанием.

И где равенством называется длинный свод не каких-то негласных, а вполне откровенных запретов для одних и привилегий для других. То есть тот же старый добрый расизм, только в профиль. И кстати. В той же Америке уже задумываются над тем, чтобы зацементировать эту новую реальность новыми скрепами и создать новые обязательные ритуалы.

The New York Times так прямо и пишет: множество мелких и средних ритуалов скрепляют общество. И, поскольку мы свои прежние ритуалы все победили — давайте заведем новые, под наше новое передовое общество.

Тут, конечно, богатый простор для фантазии. Ритуал принятия пожилого трансгендера в девочки. Обряд группового венчания свингеров. Церемония покаяния белых нормальных мужчин перед меньшинствами всей планеты. А тех, кто держится за старые, традиционные ритуалы и не хочет переходить на новые — уже потихоньку начинают наказывать.

Так что над нашими гендерными борцуньями с галантностью можно, конечно, смеяться. Но их стоит немного и побаиваться — чтобы однажды не проснуться в их мире [32].

Таким образом, разновидностью деструктивной политкорректности является навязывание ценностей определенной группы и демонстративных способов их проявления всему сообществу.

Можно выделить особый тип деструктивной политкорректности, который состоит в доведении до абсурда любых этикетных или ритуальных действий с целью их карнавального осмеяния.

Политический дискурс, как отмечает Е.И. Шейгал, включает три основных типа эвфемизации: 1) перекодировку с заменой оценочного знака, 2) снижение категоричности констатации факта, 3) увеличение референциальной неопределенности [28, с. 170]. Первый тип направлен на демонстрацию обострения политической борьбы и привлечение внимания к говорящему. Политик балансирует на грани допустимого публичного поведения и тем самым создает имидж активного участника полемики, поскольку сущность этого дискурса состоит в борьбе с конкурентами. Третий тип эвфемизации состоит в размывании признаков предмета речи. Оратор стремится сделать свою речь непонятной для аудитории и упражняется в красноречивом умалчивании. Таковы политкорректные перифрастические замены определенных объектов обозначениями с нулевой степенью информации. Второй тип эвфемизации сводится к нейтрализации фактов и их замене фейками. Такое публичное поведение является органической частью постмодернистской картины мира. Обратим внимание на динамику осмысления фейков в современном медийном пространстве. Раньше публика воспринимала тиражируемую в массмедиа информацию как достоверную, затем по мере срастания официальных медиа с огромным количеством блогов на первый план выходит развлекательная функция информирования, достоверность перестает быть главным индикатором авторитетности источника информации [11].

Заслуживает внимания создание виртуальных новостей, которые совершенно не соответствуют действительности. Активное внедрение искусственного интеллекта в медийную индустрию приводит к появлению новостных псевдособытий. В интернет-версии газеты New York Times от 21.07.2025 приводится информация о видеоролике, в котором показано, как агенты ФБР США задерживают бывшего президента Б. Обаму:

Президент Трамп перепостил поддельное видео, на котором бывший президент Барак Обама якобы арестован в Овальном кабинете, в то время как чиновники администрации Трампа продолжают обвинять мистера Обаму в попытках навредить кампании мистера Трампа на выборах 2016 года, и президент стремится переключить внимание с дел Эпштейна.

Короткое видео, которое, похоже, было сгенерировано искусственным интеллектом и было размещено в TikTok перед тем, как его перепостили на аккаунте мистера Трампа в Truth Social в воскресенье, появилось через несколько дней после того, как Офис директора национальной разведки опубликовал очередной отчет администрации Трампа, пытающийся подорвать восьмилетнюю оценку, согласно которой Россия поддерживала выборы мистера Трампа.

Видео, похоже, состоит из манипулированных кадров встречи в Овальном кабинете, которая состоялась в ноябре 2016 года между мистером Обамой, тогдашним президентом, и мистером Трампом, который всего несколько дней назад одержал победу над Хиллари Клинтон, кандидатом от демократов, на выборах.

Поддельное видео изображает агентов ФБР, врывающихся на встречу, заставляющих мистера Обаму встать на колени и надевающих на него наручники, в то время как мистер Трамп с улыбкой наблюдает за этим, пока звучит песня «Y.M.C.A.» группы Village People. Позже поддельное видео показывает мистера Обаму в оранжевом комбинезоне, который ходит по камере. В начале видео показана компиляция реальных кадров с участием демократических лидеров, включая мистера Обаму и бывшего президента Джозефа Р. Байдена-младшего, которые говорят: «Никто не выше закона».

(англ. President Trump reposted a fake video showing former President Barack Obama being arrested in the Oval Office, as Trump administration officials continue to accuse Mr. Obama of trying to harm Mr. Trump’s campaign during the 2016 election, and the president seeks to redirect conversation from the Epstein files.

The short video, which appears to have been generated by artificial intelligence and posted on TikTok before being reposted on Mr. Trump’s Truth Social account on Sunday, comes days after the Office of the Director of National Intelligence issued the latest in a series of reports from the Trump administration trying to undermine the eight-year-old assessment that Russia favored the election of Mr. Trump.

The video appears to be manipulated footage of an Oval Office meeting that took place in November 2016 between Mr. Obama, then the president, and Mr. Trump, who days earlier had defeated Hillary Clinton, the Democratic nominee, in the election.

The fake video purports to show F.B.I. agents bursting into the meeting, pushing Mr. Obama into a kneeling position and putting him in handcuffs as Mr. Trump looks on smiling, while the song “Y.M.C.A.” by the Village People plays. Later, the fake video shows Mr. Obama in an orange jumpsuit pacing in a cell. The start of the video shows a compilation of actual footage of Democratic leaders, including Mr. Obama and former President Joseph R. Biden Jr., saying, “no one is above the law.») [33]

Обратим внимание на смысл такого медийного воздействия на сознание публики. Видеоряд этого ролика показывает встречу президентов Д. Трампа и Б. Обамы, это фактическая часть содержания, затем бывшего президента арестовывают, и он предстает перед нами в оранжевой робе заключенного. Зрители понимают, что это развлекательный фейк. Звучит популярная танцевальная песня, американская аудитория хорошо знает ролик с танцующими под эту музыку молодыми людьми. В конце этого короткого агитационного ролика бывшие президенты США произносят фразу, подтверждающую победу Д. Трампа на выборах. Политкорректность преподносится как балаган.

Резюмирую.

Политкорректность как соблюдение определенных норм поведения, направленных на признание прав других быть другими и уважение представителей меньшинства, является несомненной заслугой общества, стремящегося к достижению социальной гармонии. Политкорректность соотносится с вежливостью и противопоставляется поведению, в основе которого лежит неуважение к другим. Основным коммуникативным способом выражения политкорректности являются эвфемизмы, но она выражается также и другими способами демонстрации уважительного отношения к представителям других групп общества. Существуют определенные отклонения от политкорректного коммуникативного поведения, которые можно квалифицировать как деструктивную политкорректность. К таким отклонениям относятся манипулятивное использование знаков уважения к другим, формализация этих знаков, провокационное навязывание всему обществу приоритетов меньшинства и карнавально-смеховое переворачивание этих знаков.

 

Литература

1. Баскова Ю.С. Эвфемизмы как средство манипулирования в языке СМИ (на материале русского и английского языков): автореф. дис. … канд. филол. наук. Краснодар, 2006. 24 с.
2. Ванюшина Н.А. Семантическая и прагматическая характеристика эвфемизмов в современных немецких и российских печатных СМИ: автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2011. 23 с.
3. Вашурина Е.А. Политкорректность как коммуникативная категория современного английского языка (на материале художественных и публицистических текстов): автореф. дис. … канд. филол. наук.
   Самара, 2011. 21 с.
4. Вильданова Г.А. Гендерный аспект эвфемизации (на материале английского языка): автореф. дис. … канд. филол. наук. Уфа, 2008. 23 с.
5. Галецкий В.Ф. Скромное обаяние политкорректности. // Элект­рон­ная публи­ка­ция: Центр гума­нитар­ных техно­логий. 04.10.2006.
   URL: https://gtmarket.ru/library/articles/633. (дата обращения: 24.11.2025).
6. Глиос Е.С. Лингвокультурная специфика формирования и функционирования эвфемизмов в современном английском языке на материале англоязычных Интернет-сайтов): автореф. дис. … канд. филол. наук. Белгород, 2007. 22 с.
7. Иванова О.Ф. Эвфемистическая лексика английского языка как отражение ценностей англоязычных культур: автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 2004. 26 с.
8. Ионин Л.Г. Общество меньшинств: политкорректность в современном мире: Препринт. М.: Издательский дом Государственного
   университета — Высшей школы экономики, 2010. 44 с.
9. Кацев А.М. Языковое табу и эвфемия: учеб. пособие по спецкурсу.
   Л.: Изд-во ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1988. 80 с.
10. Кипрская Е.В. Политические эвфемизмы как средство камуфлирования действительности (на примере конфликта в
    Ираке 2003–2004 гг.): автореф. дис. … канд. филол. наук. Ижевск, 2005. 17 с.
11. Ковш М.И. Авторитетность в новостном медийном дискурсе: автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 2024. 24 с.
12. Ковшова М.Л. Семантика и прагматика эвфемизмов. Краткий тематический словарь современных русских эвфемизмов.
    М.: Гнозис, 2007. 320 с.
13. Кожемякина В.А. Политическая корректность в современном публичном дискурсе (на материале русского, китайского и английского языков): автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2024. 23 с.
14. Леонтович О.А. Политическая корректность, инклюзивный язык и свобода слова: динамика понятий // Russian Journal of Linguistics.
    2021. Т.25. №1. С.194-220.
15. Миронина А.Ю. Политические эвфемизмы ак средство реализации стратегии уклонения от истины в современном политическом дискурсе
    (на материале публичных выступлений Б. Обамы): автореф. дис. … канд. филол. наук. Нижний Новгород, 2012. 19 с.
16. Москвин В.П. Эвфемизмы в лексической системе современного русского языка. М.: URSS, 2017. 262 с.
17. Мухамедьянова Г.Н. Эвфемия в общественно-политической лексике (на материале современного немецкого, русского и башкирского языков): автореф. дис. … канд. филол. наук. Уфа, 2005. 28 с.
18. Палажченко М.Ю. Политическая корректность в языковой и культурной традиции (на английском и русском материале): автореф. дис. … канд. культурологии. М., 2004. 25 с.
19. Панин В.В. Политическая корректность как культурно-поведенческая и языковая категория: автореф. дис. … канд. филол. наук. Тюмень, 2004. 24 с.
20. Порохницкая Л.В. Концептуальная метафора в эвфемии: монография. М.: Спутник+, 2013. 369 с.
21. Ровинская Т.Л. Кризис политкорректности в западном
    медиапространстве // Мировая экономика и международные отношения. 2019. Т.63. №7. С.102-110.
22. Саакян Л.Н. Эвфемия как прагмалингвистическая категория в дискурсивной практике непрямого речевого убеждения: автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 2010. 23 с.
23. Савватеева Л.В. Идеи политкорректности и их воплощение в современном лингвориторическом пространстве (на материале русского языка): автореф. дис. … канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2008. 21 с.
24. Сеничкина Е.П. Словарь эвфемизмов русского языка.
    М.: Флинта: Наука, 2008. 464 с.
25. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация.
    М.: Слово, 2000. 624 с.
26. Турганбаева Л.С. Функциональная семантика эвфемизмов в современном французском языке: автореф. дис. канд. филол. наук.
    М., 1989. 21 с.
27. Чжан Чань. Эвфемизация в русском и китайском языках: лингвокультурологический и лингввопрагматический аспекты: автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2013. 23 c.
28. Шейгал Е.И. Эвфемизация в политическом дискурсе // Языковая личность. Проблемы креативной семантики: к 70-летию профессора И.В. Сентенберг: сб. науч. тр. Волгоград: Перемена, 2000. С.158-171.
29. Шемшуренко О.В. Эвфемизмы сквозь призму теории политической корректности (на материале американских печатных изданий начала XXI века) // Филология и культура. 2013. №4 (34). С.144-151.
30. Шляхтина Е.В. Языковой аспект политкорректности в англоязычной и русской культурах: автореф. дис. … канд. филол. наук. Ярославль, 2009. 24 с.
31. Политкорректные слова и термины [Электронный ресурс]. – URL: https://bnp.org.uk/politically-correct-words(дата обращения: 25.11.2025).
32. Феминистки против сексистских монстров: Виктор Мараховский о гендерной борьбе [Электронный ресурс] // 5-tv.ru. – 2019. – 29 апреля. – URL: https://www.5-tv.ru/news/248907/tolpa-vizglivyh-obizenok-protiv-seksistskih-montrov-viktor-marahovskij-ogendernoj-borbe(дата обращения: 24.11.2025).
33. The New York Times. Trump’s Fake Video of Obama’s Arrest. 21.07.2025. URL: https://www.nytimes.com/2025/07/21/us/politics/trump-fake-video-obama-arrest.html(дата обращения: 24.11.2025).

References

1. Baskova YU.S. Evfemizmy kak sredstvo manipulirovaniya v yazyke SMI
   (na materiale russkogo i anglijskogo yazykov): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Krasnodar, 2006. 24 p.
2. Vanyushina N.A. Semanticheskaya i pragmaticheskaya harakteristika evfemizmov v sovremennyh nemeckih i rossijskih pechatnyh SMI: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Volgograd, 2011. 23 p.
3. Vashurina E.A. Politkorrektnost’ kak kommunikativnaya kategoriya sovremennogo anglijskogo yazyka (na materiale hudozhestvennyh i publicisticheskih tekstov): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Samara, 2011. 21 p.
4. Vil’danova G.A. Gendernyj aspekt evfemizacii (na materiale anglijskogo yazyka): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Ufa, 2008. 23 p.
5. Galeckij V.F. Skromnoe obayanie politkorrektnosti. // Elektronnaya publi¬ka¬ciya: Centr gumanitarnyh tekhnologij. 04.10.2006.
   URL: https://gtmarket.ru/library/articles/633.
6. Glios E.S. Lingvokul’turnaya specifika formirovaniya i funkcionirovaniya evfemizmov v sovremennom anglijskom yazyke na materiale angloyazychnyh Internet-sajtov): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Belgorod, 2007. 22 p.
7. Ivanova O.F. Evfemisticheskaya leksika anglijskogo yazyka kak otrazhenie cennostej angloyazychnyh kul’tur: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. M., 2004. 26 p.
8. Ionin L.G. Obshchestvo men’shinstv: politkorrektnost’ v sovremennom mire: Preprint. M.: Izdatel’skij dom Gosudarstvennogo universiteta — Vysshej shkoly ekonomiki, 2010. 44 p.
9. Kacev A.M. YAzykovoe tabu i evfemiya: ucheb. posobie po speckursu. L.: Izd-vo LGPI im. A.I. Gercena, 1988. 80 p.
10. Kiprskaya E.V. Politicheskie evfemizmy kak sredstvo kamuflirovaniya dejstvitel’nosti (na primere konflikta v Irake 2003-2004 gg.): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Izhevsk, 2005. 17 p.
11. Kovsh M.I. Avtoritetnost’ v novostnom medijnom diskurse: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. M., 2024. 24 p.
12. Kovshova M.L. Semantika i pragmatika evfemizmov. Kratkij tematicheskij slovar’ sovremennyh russkih evfemizmov. M.: Gnozis, 2007. 320 p.
13. Kozhemyakina V.A. Politicheskaya korrektnost’ v sovremennom publichnom diskurse (na materiale russkogo, kitajskogo i anglijskogo yazykov): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Volgograd, 2024. 23 p.
14. Leontovich O.A. Politicheskaya korrektnost’, inklyuzivnyj yazyk i svoboda slova: dinamika ponyatij // Russian Journal of Linguistics. 2021.
    T.25. №1. P.194-220.
15. Mironina A.YU. Politicheskie evfemizmy ak sredstvo realizacii strategii ukloneniya ot istiny v sovremennom politicheskom diskurse (na materiale publichnyh vystuplenij B. Obamy): avtoref. dis. … kand. filol. nauk.
    Nizhnij Novgorod, 2012. 19 p.
16. Moskvin V.P. Evfemizmy v leksicheskoj sisteme sovremennogo russkogo yazyka. M.: URSS, 2017. 262 p.
17. Muhamed’yanova G.N. Evfemiya v obshchestvenno-politicheskoj leksike (na materiale sovremennogo nemeckogo, russkogo i bashkirskogo yazykov): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Ufa, 2005. 28 p.
18. Palazhchenko M.YU. Politicheskaya korrektnost’ v yazykovoj i kul’turnoj tradicii (na anglijskom i russkom materiale): avtoref. dis. … kand. kul’turologii.
    M., 2004. 25 p.
19. Panin V.V. Politicheskaya korrektnost’ kak kul’turno-povedencheskaya i yazykovaya kategoriya: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Tyumen’, 2004. 24 p.
20. Porohnickaya L.V. Konceptual’naya metafora v evfemii: monografiya.
    M.: Sputnik+, 2013. 369 p.
21. Rovinskaya T.L. Krizis politkorrektnosti v zapadnom media-prostranstve // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2019. T.63. №7. P.102-110.
22. Saakyan L.N. Evfemiya kak pragmalingvisticheskaya kategoriya v diskursivnoj praktike nepryamogo rechevogo ubezhdeniya: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. M., 2010. 23 p.
23. Savvateeva L.V. Idei politkorrektnosti i ih voploshchenie v sovremennom lingvoritoricheskom prostranstve (na materiale russkogo yazyka): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Rostov-na-Donu, 2008. 21 p.
24. Senichkina E.P. Slovar’ evfemizmov russkogo yazyka.
    M.: Flinta: Nauka, 2008. 464 p.
25. Ter-Minasova S.G. YAzyk i mezhkul’turnaya kommunikaciya.
    M.: Slovo, 2000. 624 p.
26. Turganbaeva L.S. Funkcional’naya semantika evfemizmov v sovremennom francuzskom yazyke: avtoref. dis. kand. filol. nauk. M., 1989. 21 p.
27. CHzhan CHan’. Evfemizaciya v russkom i kitajskom yazykah: lingvokul’turologicheskij i lingvvopragmaticheskij aspekty: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Volgograd, 2013. 23 p.
28. SHejgal E.I. Evfemizaciya v politicheskom diskurse // YAzykovaya lichnost’. Problemy kreativnoj semantiki: k 70-letiyu professora I.V. Sentenberg: sb. nauch. tr. Volgograd: Peremena, 2000. P.158-171.
29. SHemshurenko O.V. Evfemizmy skvoz’ prizmu teorii politicheskoj korrektnosti (na materiale amerikanskih pechatnyh izdanij nachala XXI veka) // Filologiya i kul’tura. 2013. №4 (34). P.144-151.
30. SHlyahtina E.V. YAzykovoj aspekt politkorrektnosti v angloyazychnoj i russkoj kul’turah: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. YAroslavl’, 2009. 24 P.
31. Marahovskij V. Politkorrektnye slova i terminy [Politically correct words and terms] [Elektronnyj resurs]. URL: https://bnp.org.uk/
    politically-correct-words(data obrashcheniya: 25.11.2025).
32. Marahovskij V. Feministki protiv seksistskih monstruv: stat’ya ob gendernoj bor’be [Feminists against sexist monsters: an article on gender struggle] [Elektronnyj resurs] // 5-tv.ru. 2019. 29 aprelya. URL: https://www.5-tv.ru/news/248907/tolpa-vizglivyh-obizenok-protiv-seksistskih-montrov-viktor-marahovskij-ogendernoj-borbe(data obrashcheniya: 24.11.2025).
33. The New York Times. Trump’s Fake Video of Obama’s Arrest. 21.07.2025. URL:https://www.nytimes.com/2025/07/21/us/politics/trump-fake-video-obama-arrest.html (дата обращения: 24.11.2025).

[1] Международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.